СПОРЫ И КОНФЛИКТЫ ГОРОДОВ С КОМТУРАМИ ТЕВТОНСКОГО ОРДЕНА

Предлагаемая статья польского историка Томаша Ясиньски была выбрана нами по ряду причин. Во-первых, она охватывает несколько важных сюжетов политической истории Тевтонского ордена в Пруссии. Во-вторых, весьма интересна тематика исследования, а также методологический инструментарий. Автор отчасти продолжает давний историографический дискурс о ценностных ориентациях братии ордена, предлагая один из подходов для анализа конфликтных ситуаций, возникавших между орденом и его подданными. При переводе цитируемых в статье отрывков из источников была проведена сверка с оригиналом. Статья будет интересна как историкам, занимающимся непосредственно Тевтонским орденом, так и историографам и методологам истории.

Тема споров и конфликтов городов с комтурами Тевтонского ордена относится к числу таких тем, которые, по нашему мнению, позволяют понять сущность отношений между орденом и его подданными. Несмотря на то, что этот вопрос уже привлекал интерес исследователей, окончательного ответа на него ещё нет. В исследованиях до сих пор в первую очередь анализировались причины конфликтов, затем уже ход их развития, и совершенно не затрагивались поступки и поведение сторон во время самого конфликта. Как и нет исследований конфликтов в отношении этоса, который считается второстепенным. С подобной постановкой вопроса трудно согласиться, так как только особое внимание к этосу сторон конфликта позволяет точнее оценить состояние отношений между Тевтонским орденом и его подданными, в нашем случае между комтурами и прусскими городами. Поскольку конфликты между властью и подчиняющимся ей населением распространённое явление, то только способы решения конфликтов, и более того, поведение сторон, позволяют понять характер отношений между враждующими сторонами.

В данной статье мы бы хотели показать три конфликта ордена с прусскими городами: спор Кульма с главой рыцарей ордена Старгорода во время войны со Святополком в 1243 году, конфликт Торна с комтуром Иоанном Нотхафтом в первой половине XIV века, и спор Данцига с орденом в 1410-1411 годах. Выбор этих трех конфликтов продиктован следующими причинами. Во-первых, существует обширная база источников, которая поможет достичь поставленные в начале статьи цели. Во-вторых, эти споры, за исключением данцигского конфликта, слабо изучены. В-третьих, благодаря такому выбору, в каждом отдельном случае, мы изучим конфликт ордена с самым сильным на то время орденским городом – сначала на пороге появления государства ордена в Пруссии, затем в период его расцвета и, наконец, на момент, ознаменовавший его близкий конец и последующий упадок. Анализ этих конфликтов, позволит нам сделать вывод, основанный на сравнении.

Конфликт Кульма с гарнизоном Старгорода во время войны ордена с поморским князем Святополком подробно представлен в Hermann von Salza’s Bericht über die Eroberung Peußens¹. Обстоятельства возникновения этого источника остались в историографии не выясненными. Несмотря на то, что данная проблема не является предметом нашей статьи, всё же следует вкратце представить основные точки зрения по этому вопросу. Первый издатель этого источника Т. Хирш в 1874 году указал, что это «Донесение» появилось либо в XIV в., либо в XV в. и было первоначально рифмованной хроникой. Согласно Хиршу, автор наверняка использовал «Хронику» Петра Дусбурга² и какой-то более ранний несохранившийся источник. Спустя четыре года, Л. Вебер выяснил, что наоборот, это «Донесение» Германа фон Зальца является источником «Хроники» Петра из Дусбурга³. Л. Вебер предположил, что нынешняя форма источника – это немецкий перевод латинской версии, которую составил в конце первой половины XIII века великий магистр Генрих Гогенлоэ. Мнение Л. Вебера, о времени появления «Донесения», было принято в немецкой и польской историографии⁴. Принимая во внимание то, что этот источник появился в результате борьбы между орденом и Святополком⁵, польские ученые М. Поллякувна и Г. Лябуда, вслед за Л. Вебером, согласились с авторством Генриха фон Гогенлоэ. Недавно Я. Вента выяснил, что «Донесение» Германа фон Зальца – это немецкоязычное изложение поэмы Лютера Брауншвейгского о святой Варваре. Согласно Я. Венты, поэма появилась после 1314 года, но не позже 1326 года. С этим мнением нельзя согласиться, потому что «Донесение» не может быть произведением, посвященным святой Варваре, которая упоминается в нём только один раз (!), и посвященный ей фрагмент, вместе со всем описанием захвата Сартовице, занимает только 5 % от всего текста.

Из имеющихся мнений по поводу «Донесения» самым точным можно считать мнение М. Перльбаха. Этот историк справедливо полагает, что источник, несмотря на то, что он сохранился в записи XV века, «восходит к Рифмованной хронике, которая описывает борьбу между князем Святополком и Тевтонским орденом в 1242-1246 гг., заканчивающейся коротким рассказом завоевания Пруссии»⁶. В пользу мнения Перльбаха о том, что вторая часть «Донесения» (5-20) опирается на сообщение очевидца, говорит тот факт, что это сообщение в мельчайших подробностях совпадает с событиями, которые мы можем восстановить по дипломатическим источникам того времени. Сообщение необычайно точно передает тогдашнюю систему союзов ордена, что невозможно для источника более позднего периода. Согласно «Донесению» польские княжества были самыми преданными союзниками ордена. В самых безвыходных ситуациях братия неоднократно обращалась к польским князьям за помощью и сразу ее получала. К полякам за помощью, неоднократно и независимо друг от друга, обращались братия Кульма, брат Рабе из Редина, по мнению автора «Донесения», очень мудрый человек, и даже сам магистр Поппо фон Остерна⁷. Поляки охотно помогали крестоносцам, а один богач из Кракова по собственной инициативе снабдил орден большим количеством продовольствия. Наибольшее уважение автора снискал себе куявский князь Казимир, который указан в «Донесении» как самый верный союзник ордена, готовый отдать жизнь за орден⁸. Это означает, что вторая часть «Донесения» (5-20) должна была появиться до 1253 года, когда разгорелся спор между орденом и Казимиром из-за Ятвягии.

Также в пользу мнения Перльбаха, что автором второй части «Донесения» был очевидец войны между орденом и Поморьем, говорит характер его повествования. Автор был хорошо проинформирован о событиях, которые происходили в кульмском конвенте (т.е. Старгороде), либо о людях которые принимали в нём участие. Автор этой части наверняка был связан с кульмским конвентом⁹, что немаловажно, ввиду достоверности описания конфликта того же конвента с кульмскими горожанами.
В силу уникальности «Донесения» – подробность, открытость и динамизм сочинения¹⁰, и по причине языковой формы, которая препятствует пониманию текста даже профессиональными историками, мы хотели бы представить конфликт Кульма с местным конвентом словами самого «Донесения»:

(Описание доходит до великого поражения на озере Рензен 15 июня 1243 года).

«Те, что из Кульма, были очень обеспокоенны и охвачены ужасом, потому что в стране не хватало людей. Когда Святополк услышал, что Христианство понесло большой ущерб, отправил он на четвертый день после битвы посольство со своим письмом к городу Кульму, к тому, кого звали старостой Рейнеке, и ко всем горожанам. И они приняли посланцев без согласия своих господ и братьев, и слушали послание, которое было такое, что князь Святополк требовал своего сына, и чтобы они как можно быстрее приготовились к тому, чтоб это осуществить. Там был некий Ионанн Шерненус, лежал он на поле битвы, раненный 20 раз, но был вновь приведен в замок и был долгое время в замке прислужником. Он послал за братом, который был главой в Кульме, и сказал: "Господин, я хочу предостеречь  вас, поскольку мои родственники и близкие – ваши горожане, хотят предать замок и сдать город и сына Святополку. Вы растили меня с детства, теперь я здесь лежу смертельно раненый и Богом молю, чтобы поручили мне держать оборону в замке для вас. Позвольте мне умереть за вас, и я советую вам, чтобы вы не пускали никого из моих (т.е. из кульмских горожан) к себе в замок, вы сильнее, чем они". Братья поблагодарили его за его добрый совет и сказали: "Иоанн, можешь ли ты тогда нам дать совет? Нет у нас провианта в замке". Тогда заказал он: "У меня есть племянница, муж которой погиб в битве, пошлите за ней, у нее есть много разного добра в достатке, она может вам помочь". Послали за той женщиной, и сказала она: "Господин, берите моё зерно и мой солод, и прикажите нести его в замок; если Бог вам поможет, то ответьте мне тем же, когда будете в силах". Тогда братья, не мешкая, приказали взять 300 шеффелей зерна и солода. Затем пришел староста Рейнеке и сказал, чтоб ему было позволено войти в замок. Брат-комтур был удивлен и пошел ему навстречу до врат и сказал: "Господин староста! Если хотите войти сами с тремя спутниками, то добро пожаловать". Тогда ответил он и сказал: "Мы не для того призваны, чтобы перед нами закрывали врата". Однако вошёл и сказал: "Господин, дайте совет, наши близкие и родственники убиты; враги для нас сильны, а мы не можем защищаться без значительной помощи замка (далее текст испорчен) мы в отчаянии". Братья ответили: "Если б мы могли вернуть умерших стенаниями, то было бы правильно вновь впасть в стенания. Однако воля Бога исполнилась над ними, и мы ждём того же самого. Его воля исполнится над нами; а они погибли на верной дороге веры. Также мы посылаем посланцев в Германию к нашему магистру и к легату и надеемся, что защитим так себя и сбережём страну. Вы говорите, что наши врата для вас заперты; мы вынуждены поступить так, так как еще молоды¹¹. Однако вы сами обязаны следить за своей честью, вы принимаете посланников князя Святополка, как мы слышали, и не спрашивали нас (о согласии). Однако нам стало хорошо известно, что вы это делаете". Тогда ответил староста: "Господин, люди опечалены – мы бы приняли охотно ваш совет, как им ответить". Тогда брат сказал: "Мы завтра вам ответим". Потом пошли к сыну князя Святополка и приветствовали его, и снова пошли в свои покои. Затем собрались братья все вместе, которых было не больше, чем 6, и сказали: "Что нам сделать с сыном Святополка? Мы хорошо видим, что люди хотят завоевать расположение за помощь ему. Итак, сделаем следующим образом, чтоб сын никогда снова не стал бы их". И придумали они, что лучше будет его держать в замке Сартовице. Так и последовали, и послали посольство к комтуру замка Сартовице. Он им опять передал, что он (т.е. сын Святополка) в тайне должен переправиться через Вислу; он (т.е. комтур в Сартовице) хочет тайком ждать своих. Когда наступила ночь, пошли братья к нему (т.е. к сыну Святополка) и сказали: "Мы хотим тебя вывести туда, где мы можем тебя лучше содержать, чем здесь, и если тебе дорога твоя жизнь, то не раскрывай своего рта. Приставляем тебя к одному сотоварищу, и куда пойдет он – туда пойдешь и ты, и даем тому же (сотоварищу) нож, чтоб он нес его перед твоим лицом. А скажешь хоть одно слово, то он угодит тебе прямо в сердце". Тогда он сказал: "Господин, смилуйся надо мной! Я ваш пленный. Делайте со мной, что пожелает ваша милость". Итак, вывезли его ночью и передали его братьям из Сартовице, а те отвезли его в замок и там его продержали полгода, так что никто не знал, где он есть, за исключением тех самых, что его передали. Тогда отправились они снова к своему замку. На следующий день снова пришел староста к замку. Тогда вчетвером было позволено им войти. Он попросил, чтобы ему ответили. Тогда сказал брат, который был комтуром: "Господин староста, вот вам наш совет – чтобы вы поступали как верные люди и поведите себя так же правильно, как и ваши предшественники; и не случилось бы так, как не хочет Бог, если вы сделаете совсем иначе и будете хоть в какой-либо дружбе со Святополком, то мы будем первыми, кто пожгут город"».

Язык приведенного перевода «Донесения» – однозначный. Когда государство ордена, не до конца сформированное, переживало свой первый кризис, горожане самого крупного города крестоносцев были готовы нанести удар по самой важной на то момент крепости тевтонцев. Нет смысла говорить, что если бы такая атака удалась, то это был бы конец власти рыцарей в Пруссии. Из «Донесения» становится ясно, что горожане, преимущественно выходцы из Германии, не собирались связывать свою судьбу с орденом. Контроль Вислы Святополком, должно быть, оказал влияние на горожан Кульма, которые воспринимали политику ордена в отношении поморского князя как авантюру, не учитывающую их интересы. Дополнительным аргументом, в пользу необходимости мирного урегулирования конфликта с князем поморским, могли стать и хорошие отношения Святополка с горожанами Любека. Староста Рейнике и его окружение, находясь под огромным давлением, должно быть, видели свое будущее и без ордена, и поэтому решили обезглавить отряд рыцарей. Возможным примером для них послужило быстрое падение власти рыцарей в земле Бурца в Семиградье, которое совершенно никак не повлияло на ухудшение положения местных немецких колонистов.

Еще одним превосходным источником понимания нравственности и поведения ордена и его подданных во время конфликтов является жалоба совета Старого города Торна на торнского комтура Иоанна Нотхафта, составленная вскоре после Пасхи 1350 года¹². Этот документ, вероятнее всего, из-за того, что был написан на очень сложном немецком языке, стал единственный маргинальным, проанализированным в исследованиях. О нем упоминали Й. Фойгт, Ф. Шульц, Ф. Гаузе, А. Земрау, а также Б. Йениг, и только Э. Кестнер попробовал представить два или три пункта этого документа, что крайне мало¹³. Но даже эта небольшая доля была представлена в неверном свете, так как Кестнер неправильно понял один пункт, а второй подверг нравственной цензуре. Промахам Кестнера не стоит удивляться, так как второй издатель этого текста, Кёппен, также столкнулся с трудностями понимания, о чем свидетельствуют ошибки в его пояснениях¹⁴. Этот документ, как и любая жалоба, представляет только одну сторону. Большинство исследователей, так или иначе, высказываются за правдивость обвинений. В самом деле, описанные в документе «выходки» комтура настолько необычны, что их трудно принять за выдумки членов совета Старого города Торна. С другой стороны, при внимательном изучении, многие «проступки» комтура, являются реакцией на нарушение права торнскими горожанами.