Вниже приведенной работе будет рассмотрена церковно-политическая программа одной из самых замечательных фигур второй половины XI в. – византийского полководца и дипломата Филарета Варажнуни, которую он поставил перед собой, в период независимого от Византии правления, для решений проблем, связанных с монофизитской Армянской Церковью. Будут рассмотрены цели, методы и средства, которыми он пользовался при налаживании отношений с Армянской Церковью. В конце статьи будет дана оценка церковного делопроизводства Филарета Варажнуни.
В последнее время личность Филарета Варажнуни (греч. Врахамия) все более привлекает к себе внимание исследователей1. Выдающимися учеными приоткрыты подробности жизни не только самого Филарета, ими также исследован путь возникновения, становления и угасания его государственного образования2. Однако данная статья является первой попыткой осветить те нелегкие и непростые отношения Филарета Варажнуни, византийского полководца халкидонитского вероисповедания и армянского происхождения, которые складывались у него с высшей иерархией монофизитской (национальной) Армянской Церкви. Предыстория его сложных отношений с монофизитами была следующей.
После тяжелейшего поражения византийской армии при Манцикерте (1071 г.) от турок-сельджуков, имперские войска были оттеснены на запад Малой Азии, а Филарет, будучи доместиком схол Востока, в период сельджукского наступления вглубь Малой Азии, остался на юго-востоке и сумел объединить под своей властью значительные территории Сирии, Месопотамии и Киликии, и удерживал их на протяжении 15 лет. Государственное образование Филарета Варажнуни простиралось от юго-западной Армении до берегов Средиземного моря и включало в себя такие крупные и важные в стратегическом отношении города, как Тарс, Мопсуэстия, Мараш, Кесун, Рабан, Эдесса, Аназарб, Антиохия, Джейхан и Мелитена. Население этих территорий в значительной степени состояло из монофизитов армян и сирийцев. Позиции халкидонитов на территории княжества Филарета были сильны, но все же, они были в меньшинстве.
С увеличением армянского населения в регионе, армянский монофизитский католикосат стал назначать своих епископов на новые территории. Нередко и сам католикос перемещал патриаршую кафедру из одного места в другое. Именно так и произошло в 1062 г., когда армянский патриарший престол был перемещен в Тавблур, что в Малой Армении, и находился там до 1066 г., затем его перенесли в Цамндав, также в Малой Армении, где он находился до 1090 г. Оттуда он был перемещен в Красный монастырь (Кармир Ванк) в Кесуне (1090-1116), затем в Цовк (1116-1149) и потом в Ромклу Киликийскую (1149-1292), в пределах уже канонической территории Киликийского армянского царства.
Многочисленное присутствие монофизитов в пределах государства, Филарета, его как халкидонита, очень его беспокоило. Он не мог рассчитывать на них полностью, потенциально, они были его недругами. Однако, Филарет прекрасно понимал и осознавал, что с нехалкидонитским населением надо как-то уживаться. Следует сказать, что церковная политика халкидонита Филарета по отношению к духовенству Армянской Церкви является ни чем иным, как продолжением давно принятых и получивших свое развитие в раннем средневековье отношений взаимной ненависти и неприязни армян халкидонитского и монофизитского вероисповеданий.
Межконфессиональные разногласия во времена Филарета Варажнуни (вторая половина XI в.) решались иначе, нежели это было во времена раннего средневековья. Если в VI-VII вв. богословские мыслители Византии, среди которых были не только представители Церкви, но и политические деятели, всеми силами стремились прийти к взаимному консенсусу обеих сторон (монофизитов и халкидонитов) на основе догматической почвы с признанием ороса Халкидонского Собора, то ко времени правления Филарета Варажнуни догматическая сторона едва рассматривалась, не делалось даже слабой попытки объединить две противоборствующие стороны. Церковная политика Филарета Варажнуни резко отличалась от церковно-политической программы других имперских полководцев армянского происхождения, ратовавших за объединение Церквей на основе признания Халкидона.
Сколь прекрасным государственным деятелем и талантливым администратором был Филарет, столь равнодушным оказался он к богословским концепциям своего времени. Филарет, судя по источникам, не был мужем богословского склада, скажем, в отличие от другого византийского полководца армянина-халкидонита и любимца императора Ираклия I (610-641) – Мжежа Гнуни, которому вместе с императором Ираклием и византийскими церковниками в 633 г. на Феодосиопольском соборе удалось достичь объединения Армянской и Византийской Церквей на основе ороса Халкидона, впрочем, не без давления на армян3. Хотя, это не дает нам право думать о Филарете, как о личности, которая не в состоянии заниматься богословием. По свидетельству Анны Комниной Филарет был «человеком замечательного мужества и ума»4. Естественно, эпоха VII в. отличалась от эпохи XI века своим найживейшим интересом к решению богословских вопросов. Если к VII в. ромеи были в состоянии поколебать догматические устои большей части армянской иерархии и достигнуть тем самым объединения, то к XI веку, армяне-монофизиты стояли уже на твердой монофизитской почве с полным убеждением истинности своей веры5, и Филарет, что вполне вероятно, не видел никакого смысла созывать какие-либо соборы с целью объединения обеих сторон.
Филарет, как халкидонит, был членом Православной Церкви. На территории его государственного образования находились многочисленные византийские епископаты и один патриархат – Антиохийский, глава которого Эмилиан (1062-1075) был союзником Филарета6. Однако, на фоне присутствия многочисленного монофизитского населения Филарету было необходимо получить признание своей власти и со стороны армянского духовенства, а также армянских вождей этой конфессиональной группы армянского этноса. Монофизиты интересовали Филарета постольку, поскольку они были подданными его государственного образования. Он должен был учитывать их мнение и считаться с ними.
Удивительно, но в самом начале своего независимого правления от Византии (1071 г.) монофизитское население было в хороших отношениях с Филаретом, и объясняется это тем, что в тот период в армяно-монофизитской среде царили антивизантийские настроения, и разрыв отношений Филарета с Империей, очевидно поспособствовал росту его популярности у этой части армянского населения и духовенства. Филарет не признал нового императора Михаила VII Дуку (1072-1078), узурпировавшего власть в Константинополе, который казнил прежнего императора Романа IV Диогена (1067-1071), покровителя Филарета. Объявив себя независимым архонтом, Филарет начал захват византийских городов Месопотамии, Киликии и северной Сирии. Так, монофизитские жители Эдессы предпочли ставленника Филарета, халкидонита Василия Апокапа, византийскому чиновнику Льву Диаватину (1077 г.). Подобные коллизии происходили и годом ранее (1076 г.) с захватом Филаретом Антиохии, где правитель города, кстати говоря – монофизит, Васак Пахлавуни, ставленник византийцев, был убит своими же офицерами, среди которых были и князья из армян-монофизитов7.
Реальным подтверждением укрепления власти Филарета на местах захваченных им является местоблюстительство армянского католикоса на территории его государственного образования. Примерно в это же время начинается его вмешательство в дела национальной Армянской Церкви. Известно, что перемещение патриаршего престола из одного места в другое совпадает с последовательным переходом политического первенства от одного армянского князя к другому. В данном случае, рассматривать ту точку зрения, что политическое первенство перешло от армянских князей царского происхождения к Филарету (с точки зрения армяно-монофизитской аристократии), является не вполне легитимным. Существенным является то, что к Филарету был перенесен не патриарший престол, а только был переведен сам католикос. И разница тут крайне существенная.
В 1066 г. Григорий II Мартирофил Пахлавуни (1066-1105) покинул Тавблур и оставил там своим местоблюстителем, в резиденции армянских католикосов, архимандрита Георгия Лорийского. Двумя годами позже Георгий Лорийский был избран антикатоликосом, что в 1072 г. привело к распре между ним и Григорием Мартирофилом. В результате чего Григорий вначале ушел к армянскому князю Гагику Арцруни, но потом перешел к Филарету Варажнуни.
Далеко не все армянские аристократы признавали первенство Филарета. Причин было две, 1) Филарет был халкидонитом и 2) он уступал им в родовитости. Для Багратидов, Арцрунидов и Мамиконянов Варажнуни не был достаточно знатен и родовит8, и они противились его притязаниям, не подкрепленным ни церковным, ни светским авторитетом. Когда Филарет потребовал от Торника Мамиконяна, правителя восточного Тарона, подчиниться его власти, тот ответил отказом и заявил, что воинов у него хоть и мало, но они, в отличие от «нечестивца» Филарета9, исповедуют истинную (монофизитскую) веру. В последующем сражении с Торником Филарет потерпел поражение. Тогда Варажнуни послал к Торнику в качестве посредника католикоса Григория Мартирофила, который приходился родственником Торнику. Но после убийства Торника турками-мусульманами, которое не обошлось без участия Филарета10, Григорий отказался возвращаться к Филарету. Не без политических интриг Филарета, рукой византийских феодалов Мандалов был убит и Гагик II, бывший царь Ани11. Ведь недаром монофизит Матфей Эдесский говорит, что Филарет воевал в основном с «верующими во Христа», и «овладел многими странами и городами и множество знатных ишханов погубил безжалостно»12. |
